Глава Государственной налоговой службы об индексах инвестиционной привлекательности и стратегии реформирования ГНС, электронной подписи и кадровых сокращениях, автоматическом возмещении НДС и борьбе с теневым сектором (в частности на рынке алкоголя), об отношении к Александру Януковичу и рецептах профессионального роста, а также о многом другом.
Александр Викторович, как свидетельствуют многие исследования и опросы, именно налоговую политику традиционно называют одним из главных проблемных факторов для украинского бизнеса и инвестиционной привлекательности страны.
И больше всего жалоб не столько на высокие ставки налогов, сколько на сложность их администрирования, ведения отчетности. Что скажете, это ведь сфера вашей ответственности?
Прежде всего, скажу, что мы признаем существование этой проблемы и уже занимаемся ее решением. Налоговая служба — один из ключевых институтов, влияющих на бизнес-климат в стране.
Мы осознаем всю меру ответственности и понимаем, что нам необходимо делать. И не собираемся перекладывать эту ответственность на чьи-то плечи и говорить, что мы дали свои предложения, а нас услышали или не услышали. Будем добиваться реализации каждой нашей инициативы и уже это делаем.
Что касается оценок и их адекватности. Сейчас существует несколько рейтингов, на которые все ссылаются. В частности, это индекс качества инвестиционного климата Европейской бизнес-ассоциации и индекс настроений инвесторов Международного фонда Блейзера и Украино-американского бизнес-совета, другие исследования.
Мы тщательно их все мониторим и, несмотря на объективность методологии подсчетов, видим и их недостатки. Они состоят, прежде всего, в недостаточной репрезентативности выборки, ограничивающейся членами этих организаций.
Поэтому сегодня мы вместе с очень известным и профессиональным социологическим центром, используя их опыт и научную базу, а также исходя из наличия у нас контактов с представителями абсолютно всех видов бизнеса, выстраиваем собственную методологию оценки качества инвестиционного и бизнес-климата в стране. Но я подчеркиваю, что эту методологию пишет не налоговая, а признанные профессионалы в этой сфере. На выходе получим продукт, который будет называться «Индекс инвестиционной активности». Он и будет тем показателем, который охватит и иностранных, и отечественных инвесторов.
Планируем сделать это исследование регулярным и проводить его как минимум дважды в год. Однако не исключено, что в будущем, если понадобится, будем проводить его ежеквартально.
— Будет ли к этому индексу достаточно доверия? Иностранцы ведь скорее поверят привычным для них исследованиям иностранных организаций. Таких, как, например, индекс Doing Business группы Всемирного банка, в котором наша налоговая система признана одной из наиболее обременительных на планете…
— Когда мы говорим о 181-м месте Украины по налогам, то давайте посмотрим, из чего оно складывается? Из отдельных показателей, в частности количества платежей по налогам и сборам, которых в Украине насчитали 135. Сообщаю, что сегодня эта цифра не соответствует действительности — их после принятия нового Налогового кодекса осталось 24.
Кроме того, учитываются затраты времени на администрирование налогов, в частности на заполнение форм и деклараций. Здесь у нас тоже очевидный прогресс. В начале 2010 года всего 34% предприятий использовали электронную форму отчетности. На конец 2011-го — 93%.
Также существенно уменьшаем сами формы отчетности. Например, мы инициировали сокращение формы для получения свидетельства плательщика НДС с десяти листов до трех, а сам процесс получения свидетельства уже сейчас будет занимать максимум шесть дней.
Учитывая эти и другие факторы, общий рейтинг Украины в нынешнем году вырастет, по нашим прогнозам, минимум на 14 позиций. Рейтинг в налоговой сфере вырастет еще больше даже с учетом того, что и другие страны тоже работают над улучшением своего бизнес-климата.
Но я хочу сказать, что здесь еще очень важна и разъяснительная работа, поскольку очень часто инвесторы остаются в плену устаревших стереотипов. Поэтому мы сейчас регулярно встречаемся с иностранными дипломатами и бизнесменами. Говорим как об уже сделанном, так и о планах.
Множество проблем, конечно, остается. В этой жизни не бывает черного и белого. Но, несмотря на инерцию мышления, инвесторы понемногу меняют свою точку зрения, и инвестиции в Украину сегодня уже идут. И макропоказатели экономики в этом плане достаточно сильны.
— Не очень-то и сильны… По официальной статистике, Кипр занимает первое место по инвестициям в Украину, 93% инвестиций, опять-таки, идут на Кипр. Можно ли говорить об инвестиционном климате, если главный партнер Украины — маленькое оффшорное государство? Чем вы планируете привлечь настоящих инвесторов?
— Не надо стричь всех под одну гребенку: есть Кипр и все. Пусть оттуда идет наибольший прирост — Кипр всегда доминировал. Но и из других стран тоже идет капитал, и показатели начинают наращиваться. Сегодня в выходе на украинский рынок заинтересованы и Китай, и европейские страны, и другие. Я считаю, что Украина уже сегодня очень интересна для иностранного инвестора.
— Давайте коснемся стратегии реформы налоговой службы. Какие ключевые факторы этой реформы?
— Во-первых, радикально уменьшаем количество проверок — за прошлый год почти на половину: до 12 тыс. по сравнению с 23 тыс. в 2010-м. В нынешнем году планируем сократить еще в полтора раза — до 8 тыс. Для малого бизнеса вообще введен мораторий на проверки — мы его продлеваем и на второй квартал 2012-го.
Во-вторых, в два раза увеличили возмещение НДС. 43 млрд. возмещено за 2011 год по сравнению с 24 млрд. в 2010-м. Из них 16 млрд. в автоматическом режиме. Сколько было скепсиса по поводу того, что автоматическое возмещение заработает? Нас тоже обвиняли, что это работает для нескольких предприятий, а сейчас это уже стало нормальной практикой!
В-третьих, дерегуляция. Мы сегодня сократили выдачу справок. 80% всех запросов идет на получение справки об отсутствии задолженностей, которая нужна для участия предприятия в тендерах и т.д. Она выдавалась за 15 дней, а сегодня выдается за пять. То есть за счет оптимизации внутренних процессов в три раза сократили сроки прохождения документов.
В-четвертых, сокращение функций и упрощение процессов позволит продолжить оптимизацию структуры и численности без потери качества работы. По процессам выдачи 12 основных видов справок мы подготовили сокращение сроков выдачи в три раза. За счет этого сокращения высвобождаются люди, которых можно без ущерба сокращать. Я — за то, чтобы сокращение носило системный характер.
В-пятых, аналитика и стратегическое планирование. Мы хотим быть понятными для бизнеса, для инвесторов, в том числе иностранных. Для этого Государственная налоговая служба впервые в практике работы государственных органов Украины привлекла лучших иностранных консультантов. Мы начали работу с всемирно известной консалтинговой компанией PriceWaterhouseCoopers по выработке стратегии с учетом всех мировых трендов.
— А будет ли, как того требовали Николай Азаров и Михаил Бродский, введена электронная цифровая подпись, о которой говорится уже не один год?
— Да, мы выполним эту задачу в срок, поставленный премьер-министром, — до 1 мая нынешнего года.
— Вы упомянули о сокращениях. Выполнила ли ваша служба указ президента о 30-процентном сокращении численности аппарата?
— Указ президента мы выполняем, но подходить к сокращению численности сугубо арифметически будет неправильно. Наша задача — сокращать штатную численность налоговой службы, не снижая при этом качества сервиса для плательщиков. Потому что налоговая служба затрагивает все слои населения. Каждый человек является плательщиком налогов. И если мы ухудшаем свой сервис, то это ощущается и очень болезненно воспринимается.
Последний пример — все говорили о сложностях с перерегистрацией малого бизнеса. Была такая надуманная проблема. Налоговая служба сделала все необходимое и даже больше. Мы продлили рабочие дни, работали в выходные и праздники, послали мобильные бригады и зафиксировали результат — отсутствие очередей. А те проблемы, которые были со статистикой (регистратором), очень оперативно решили и сделали все максимально удобно для плательщика. Мы провели эту кампанию и видим, что все, кто хотел, получили все необходимое.
Что мы сделали в цифрах? Сократили центральный аппарат на 20%. И если раньше в центральном аппарате было 35 департаментов, то сегодня их осталось 22. Мы сократили 81 налоговую инспекцию в регионах — осталось 387. За счет оптимизации структуры сократили дублирующие функции и объединили те, которые пересекались между департаментами. Было очень много сомнений — как все в итоге получится. Сегодня мы говорим: отлично получилось — процессы ускорились.
— Давайте посмотрим в абсолютных цифрах — до указа президента в налоговой было 62 тысячи сотрудников. Правильно? А сейчас сколько осталось?
— А где же тут сокращение на 30%? Общая численность сократилась чуть более чем на 10%. То есть можно констатировать невыполнение указа президента?
— На первое место мы поставили необходимость качественного обслуживания граждан. Поэтому инспекций на местах сокращение коснулось минимально и только за счет персонала, который обслуживал сами инспекции. Это кадры, бухгалтерия и т.д. Что же касается областных аппаратов, то тут мы пошли по максимуму, сократив их на 30%.
Заинтересован ли я в сокращении штата? Конечно, заинтересован! Потому что я хочу за счет этого сокращения повышать уровень заработных плат. Мы эту работу продолжаем.
— Была такая статистика — 1400 юридических лиц платят 80% от всех налоговых поступлений. Вы создали Центральный офис по работе с крупными плательщиками. Чем все остальные люди должны заниматься, и какой сервис и кому они должны предоставлять?
— Да, крупные плательщики дают 70% всех налоговых поступлений. Для работы с ними создается Центральный офис по работе с крупными плательщиками — это как офисный центр. Это стандартизация и единая методология, сопровождение крупных финансовых групп. Мы сегодня понимаем, что крупный бизнес, в простонародье — олигархи, должен платить налоги, как все. Эта группа дает основу бюджета Украины. И мы им должны предоставить лучший сервис, оставить надежный контроль, но не фискальный, а аналитический. Сегодня происходит институциональное становление центрального офиса плательщиков. Мы сегодня выстраиваем организационную, кадровую политику, правовую.
— Сколько будет сотрудников в этом центральном офисе?
— К концу года — минимум 3 тыс. человек.
— 3 тысячи человек будут обслуживать 70% налоговых поступлений. А 30% налоговых поступлений будут обслуживать 52 тысячи налоговиков?
— Это ошибочное суждение. Потому что сам по себе крупный плательщик не работает. Вокруг предприятия, входящие в его финансово-промышленную группу, и контрагенты. Есть крупное предприятие, где контрагентов более 123 тысяч! Например, крупный мобильный оператор, который работает по всей Украине, а платит налоги в Киеве. Нельзя мониторить только 1400 предприятий и получить 70% дохода. Интеллектуальная элита налоговой занимается работой с крупными плательщиками, но необходимо контролировать все предприятия, а это очень трудоемкий процесс.
— Что интересует бизнесмена, когда он говорит о налоговой? Первое: какой мне поставят процент с оборота моего предприятия? Второе: какой мне поставят процент штрафа? Третье: как зайти к человеку, который решает два первых вопроса? У нас существует де-факто налог с оборота. Зачем нам вообще эта сложная структура налоговой? Все равно ставится план. Кажется, мы играемся в эти показатели, справки, а на деле-то бизнес работает совсем по-другому…
— Я категорически с этим не согласен. Давайте говорить с цифрами. Смотрим штрафы: 2008 год — 20 тыс. проверок, доначислено — 1,7 млрд. 2009-й — 20701 проверка, доначислено — 1,6 млрд. 2010-й — 19,9 тыс. проверок, доначислено — 2,54 млрд. 2011 год — 11 тыс. проверок, доначислено 1,15 млрд. Видите динамику уменьшения? Это говорит о том, что никто предприятиям сегодня не диктует, сколько платить штрафов. Мы обеспечили более 200 млрд. грн. поступлений в бюджет. И мне сегодня нет смысла ставить план по штрафам — этот миллиард не играет принципиальной роли. А негатива от постановки плана я могу получить гораздо больше. Поэтому никто сегодня не приходит на предприятие и не говорит о планах по штрафам. Это стереотип, который, к сожалению, жив. Раньше, может, было. Но раньше и я был с другой стороны — до 2005 года занимался бизнесом.
Теперь о налоге с оборота. Если мы говорим по науке, я категорически против…
— Нет, если говорить по факту. Сейчас же фактически забирается доля с оборота…
— Давайте расставим точки над «і». Что касается налога с оборота, я категорический противник его введения, потому что малый класс торговли уйдет. Теперь относительно оборота, налоговой отдачи и того, кто и сколько вынужден платить. За последний год ни разу с бизнесменами никто так не разговаривал. И когда говорят, что есть такая средняя налоговая отдача и давайте платите среднюю ставку налога по отрасли, то разговор на этом же и заканчивается, потому что это не аргументы. Ни с одним человеком так нельзя разговаривать.
Сегодня мы активно используем и автоматизированную систему детенизации экономики — «Карту теневого сектора». Каждый месяц компьютер разделяет предприятия на шесть категорий, где видны реальный сектор, ямы, транзиты, те, кто не отчитывается, «спящие» предприятия. Видим мы и предприятие, которое воспользовалось схемами минимизации. И с этим предприятием мы разговариваем — но не на предмет того, что дайте нам больше денег, а о том, что эти сделки являются никчемными, поэтому необходимо вернуть все в бюджет.
Мы сумели кардинально перестроиться — в 2010 году сборы по налогу на добавленную стоимость составляли 4,5 млрд. грн. в месяц, а в 2011-м — 6,3 млрд. Это факт. Поэтому мы не говорим сегодня о налоге с оборота, и бизнес это уже почувствовал.
— В чем это проявляется?
— Платежи растут. Мы видим сокращение схемного кредита и минимизации налогов. Я сегодня вижу по цифрам уменьшение спроса на эту «услугу». Мы не победили еще, но спрос уменьшился в разы по сравнению с началом 2011 года. И сейчас эта тенденция продолжается. Если я вам называл 6,3 млрд. позитивных начислений по 2011 году, то в январе мы собрали уже 6,7 млрд. А относительно планов, которые мы доводим бюджету, то это маяки, основывающиеся на макроэкономических показателях. Есть соответствующая нормативно-правовая база, есть бюджет, который принят сегодня Верховной Радой Украины. Но нет ни одного предприятия, куда бы пришла налоговая и сказала: «С тебя столько налогов».
— Ни к одному не пришли?
— Не пришли. Это сегодня наша идеология.
— Почему…
Источник: