Один из восточных мудрецов сказал: «Как живут люди, так живет и государство». Взяв этот постулат на вооружение, мы отправились в Троицкий сельский округ.
Объехав аул вдоль и поперек вместе с его уроженцем, заместителем акима Зерендинского района Канатом Айткужиным, невольно подумал: повезло Кеноткелю на инвестора, улицы, дома, как на картинке, ни одной развалюхи, ни одного покосившегося строения, пятистенники стоят сродни купеческим.
Но тут же выяснилось, автор этих строк ошибся. Инвестора в ауле, где 73 двора, не было и нет, а таковым себя считает каждый его житель, вдогонку заявляя: «При колхозе было трудно, при совхозе стало легче, сегодня и трудно, и легче, и лучше…» Затем следует комментарий. В новой истории Казахстана, подчеркивают аульчане, мы – хозяева жизни, хорошо работаем, хорошо живем, а тот, кто не работает по своей ленности, у него проблемы.
Расскажу об одном эпизоде. Приехали в Кеноткель в очередной раз любопытные до всего немцы. Рядом с аулом ежегодно ведутся археологические раскопки, в километре от него бьет знаменитый родник, дающий начало не менее знаменитой турановской лечебной воде. В речушке Кагалы водится рыба, в соседнем сосновом бору – грибы, ягоды.
Однако в тот день их взор остановился на другой очень занятной картинке. «Мерседес», гордость немецкого автомобилестроения, почитаемый и уважаемый не только в Германии, был оборудован прицепом, в который его хозяин загрузил навоз, доставляя органику из дома на переработку.
Дело в том, что кеноткельцы давно и успешно занимаются приготовлением перегноя из навоза скота, реализуя удобрения городским дачникам. Скота у них много, на каждый двор приходится от 8 до 20 голов КРС, 5–10 лошадей, не менее 30 баранов. Есть и свои передовики, у которых живности на подворье в 2 раза больше среднестатистических данных. Я, например, не видел в сельской местности столько заготовленного на зиму сена. Возле любого дома стоят внушительные скирды, напоминающие фуражные дворы агропредприятий. За лето аульчане накашивают 20–25 тележек луговой травы.
Но вернемся к «мерседесу», выполняющему роль мини-трактора. Гости, толкая друг друга, показывали в его сторону руками и, недоумевая, приговаривали: «Мы ездим на «мерседесах» в гости, а в Казахстане они являются рабочим тяглом, видать, неплохо живут…»
Живут кеноткельцы действительно неплохо. А случай с крутой иномаркой явился, скорее всего, исключением из правил. В ауле пошла мода держать две легковые машины. Одна служит для гостевых разъездов, другая используется по хозяйству. Вновь обратимся к статистике, без нее сегодня никуда. На учете у местных 56 легковых автомобилей, и это, напомним, на 73 двора, 36 грузовиков, 52 трактора.
В тот летний день у одного из жителей сломалась «Нива», а навозу накопилось – в сарай не зайти. Он и решил привлечь к хозработам иномарку. Немцы, донесла весточка, и на родине смаковали этот факт, особенно вызывая зависть у тех, кто в лихие 90-е годы прошлого века покинул Казахстан. Переселенцы и раньше слышали, что жизнь дома давно наладилась, их бывшие односельчане проблем ни в чем не испытывают, наоборот, трудолюбивые семьи прирастают богатством. Слышали и видели, приезжая на побывку к родственникам и друзьям.
И вот очередное подтверждение происходящих перемен. Машина даже в крохотном ауле перестала быть роскошью, превратившись не только в средство передвижения, но и в подспорье для ведения личного хозяйства.
Знали бы они еще и о новом быте аульчан. В Кеноткеле познакомились с уважаемым человеком, в прошлом совхозным зоотехником и ветврачом Елемесом Каиржановым. Ему исполнилось 60 лет, основную профессию давно забросил, взявшись осваивать азы самозанятости. Год назад на его подворье можно было насчитать 52 головы КРС, 60 баранов, 12 лошадей. Недавно хозяину сделали операцию на сердце, силы стали не те, потому сократил домашнюю ферму на треть.
Коттедж в Елеке из 6 комнат, живут вдвоем с супругой. Нынче приехала погостить внучка из города, да у деда с бабкой так и осталась. В первый класс пошла в ауле. Каиржанов первый из кеноткельцев начал благоустраивать жилье. На глубинную скважину во дворе смонтировал насос, тот бесперебойно подает воду в дом, а раз так, хозяин уличные удобства перенес под крышу, построил септик, установил нагреватель воды, душевую кабинку, супpyгe купил стиральную машинку-автомат.
Все как в городе, лишь с одной существенной разницей в пользу села – вода в ауле по своему качеству и вкусу не имеет равных. Отсюда ее возят в Кокшетау, где разливают в бутылки, реализуя полторашку за 70 тенге. Дорого, говорят аульчане, у нас за такую цену переработчики покупают молоко. Но им за воду платить не надо, в каждом дворе собственная артезианская скважина.
Стоило Каиржановым подать воду в дом, как весь аул активно взялся осваивать коммунальный проект. Тот же Елемес-ага в городе открыл три торговые точки, где продает излишки личного подворья: молоко, сметану, творог, масло, мясо птицы, говядину, конину.
Как бы между прочим поинтересовался семейным бюджетом. Елеке развел руками, мол, на хлеб с маслом хватает. Однако беремся подсчитать доходные статьи. 80 литров молока в день – это 4 тыс. тенге, один забой КРС в два месяца – 120 тыс. тенге плюс реализация продукции домашней переработки, мяса птицы. Итого выходит свыше 2 тыс. долларов. Такой бюджет – у наиболее зажиточных, средняя семья имеет в два раза меньше, однако и в усеченном виде домашний кошелек приносит благополучие и достаток.
Тысяча долларов для села, доложу я вам, деньги большие. Особенно, если учесть, что основные продукты питания, а они наиболее дорогие, производятся на личном подворье…
Аким округа Нуржан Какиржанов представляет одного из старейших жителей – Магау Есенова, которому пошел 77-й год. Всю жизнь был табунщиком. Правда, при колхозе, а затем и при совхозе его именовали конюхом. И наверное, справедливо. Что за табунщик без лошадей?
– На весь аул было 10–15 кобыл, что считалось нормой. Кто держал двух коров, на того косо смотрели, – вспоминает заслуженный ветеран труда. – Думали, что живем при коммунизме. Работа за нами ходила, а не мы за ней. Теперь наступили времена не чета минувшим.
Магау Маконович в свои преклонные годы выглядит бодро. Будешь лежать на диване, любит повторять он, сыграешь в ящик тут же. На подворье – 7 лошадей, не считая КРС и баранов. С женой Казимой, 40 лет отработавшей дояркой, получают хорошую пенсию. Сын Бауржан организовал крестьянское хозяйство, собрав нынче на своем хлебном поле более 2 тонн зерна с гектара.
– Государство нам помогает, мы – государству, – продолжает аксакал. – Мое подворье в продовольственный пояс столицы, как бы не ошибиться, поставляет 1,2 тонны молока и около тонны мяса. В стране 43% сельского населения. Производи хотя бы каждый пятый житель глубинки такое количество продуктов питания, прилавки бы ломились, да не по таким ценам как сейчас, более доступным для всего народа.
Хочу заметить, рядовой аульчанин рассуждает, словно государственный муж. Спросите почему – отвечу. Являясь непосредственным участником госпрограммы по обеспечению продовольственной безопасности, Магау Есенов как никто другой заинтересован в ее успешной реализации. Он от нее живет, от нее живут его дети, внуки, потому она и главенствует в личных планах аксакала.
В автопарке Есеновых 2 престижные иномарки, 3 трактора, 1 комбайн, пара сенокосилок, грабли, подборщик. Два сына учатся в городе, двое помогают по хозяйству. Самозанятая семья планирует увеличить объемы поставок продуктов животноводства на потребительский рынок.
– Прокормить 22 коровы с молодняком, 50 баранов, наверное, сложно? – задаю вопрос ветерану.
– Луговой травы вокруг хватает на три-пять аулов, – отвечает он. – Лишь бы лень-матушка не одолела. У меня в запасе 60 тонн сена, солому еще не завозил.
Затерявшийся в степи, но окруженный великолепной природой Кеноткель, честно признаться, произвел неизгладимое впечатление. Новая основная школа с уютным и комфортным мини-центром, где кормят детей горячими блюдами бесплатно и по заказу, отреставрированный обелиск фронтовикам, не вернувшимся с войны, современный фельдшерский пункт с обожаемым медработником Кульпаш Каиржановой, клуб, два магазина, стопроцентная телефонизация, конкурирующая с сотовой связью…
А еще почти еженедельные свадьбы, которые играются не в ауле, а в городских ресторанах, стационарный пункт по приему молока, убойный цех, чтобы мясо без посредников попадало на рынок, что еще больше стимулирует развитие домашней фермы. И еще мне понравилась гражданская позиция кеноткельцев: все блага получаем за счет собственного труда при огромной поддержке государства, Президента Нурсултана Назарбаева.
Источник: